Жаркая осень 1904 года  - Александр Харников

Сам адмирал Ларионов был невысокого мнения о своем шурине, зная, что в его истории он стал виновником смерти своего кузена Ники и всей его семьи, отказав им в просьбе позволить эмигрировать в Англию.

Кроме братца Георга на венчании присутствовали ближайшие российские родственники принцессы Виктории: вдовствующая императрица Мария Федоровна, приложившая немало сил для того, чтобы этот брак состоялся, император Михаил и его сестры, Ольга и Ксения со своими мужьями. Супруга Михаила, японская принцесса Масако – в православии Мария Владимировна – на церемонии венчания отсутствовала, ибо носила под сердцем будущего наследника престола (она почему-то была уверена в том, что родится именно мальчик) и страдала токсикозом.

Со стороны жениха на церемонию венчания и последующий банкет в узком кругу были званы генерал-майор и флигель-адъютант – он же начальник штаба эскадры – контр-адмирал Иванцов и командиры прибывших из будущего боевых кораблей. Было из этого правила и исключение. На венчании присутствовал капитан 1-го ранга Николай Оттович Эссен, сдавший «Цесаревича» по прибытии в Кронштадт и теперь назначенный надзирающим за постройкой первых четырех «Измаилов». Это была еще одна ступенька в карьере этого незаурядного человека, потому что именно ему придется командовать дивизией дальних рейдеров.

Именно каперанг Эссен должен был стать свидетелем адмирала во время венчания и держать над его головой венец все время, пока идет брачная церемония. Держать венец над головой невесты должна была ее лучшая подруга в Петербурге, кузина и вообще хороший человек, великая княгиня Ольга Александровна.

И вот венчание началось. Адмирал Ларионов в своем парадном адмиральском мундире и Виктория в белоснежном платье, кружевной фате и длинном шлейфе^[11] останавливаются при входе в храм, где под звуки пения церковного хора их встретил отец Иоанн Кронштадтский.

Белое с золотом убранство придворного собора завораживает жениха и особенно невесту, настраивает их души на праздничный торжественный лад. Протоиерей^[12] Иоанн Кронштадтский благословляет брачующихся, надевает на них обручальные кольца, произведя троекратный обмен ими между адмиралом и принцессой, после чего вручает им по большой венчальной свече белого воска. Теперь они жених и невеста не только перед людьми, но и перед Богом, и отец Иоанн, соединив им руки, сопровождает их к центру церкви…

Там он задает новобрачным вопрос, по доброй ли воле раб божий Виктор и раба божия Виктория^[13] вступают в этот брак, и, получив утвердительный ответ, вместе с новобрачными читает молитвы, делающие их мужем и женой. После этого служки выносят венцы, которые каперанг Эссен и великая княгиня Ольга Александровна водружают над головами новобрачных. Молодожены при этом читают молитвы, стоя на белом вышитом полотенце, которое символизирует одинаковую участь во всем. Затем выносят чашу с вином, которая выступает символом радости и невзгод, которые адмирал Ларионов и принцесса Виктория с этой минуты будут делить всю жизнь.

Молодым преподносится чаша с вином в три приема. После этого отец Иоанн соединяет руки новобрачных и трижды обводит их вокруг аналоя под церковное пение в знак того, что отныне брак нерасторжим и заключен навечно. Обряд православного венчания заканчивается тем, что новобрачные встают у Царских врат алтаря, где Иоанн Кронштадтский выговаривает молодой семье назидание.

Молодых поздравляют вдовствующая императрица, император Михаил, родня Виктории и боевые товарищи адмирала Ларионова. Впереди банкет, на котором, кроме тех лиц, которые присутствовали на венчании, будут иметь место и другие персоны, сочтенные в церкви нежелательными, вроде Владимира Ульянова-Ленина с супругой Наденькой и молодого Кобы с женой Ириной. О присутствии этих двух пар особо попросила принцесса Виктория, которой очень хотелось встретиться с этими незаурядными личностями в неофициальной обстановке свадебного застолья.

7 декабря (24 ноября) 1904 года.

Североамериканские Соединенные Штаты.

Нью-Йорк. Князь Амиран Амилахвари,

он же штабс-капитан Николай Арсеньевич Бесоев

«Город Желтого дьявола» – так, кажется, назвали Нью-Йорк Ильф и Петров, путешествуя в середине 30-х годов ХХ века по Америке. Они абсолютно правы – главным идолом в САСШ, которому поклонялись жители «самой свободной страны в мире», были деньги. Во что бы то ни стало разбогатеть, добиться успеха – вот мечта большинства американцев.

Слава богу, мы с Натали приехали в Америку не с пустыми карманами. На мое имя был открыт счет в одном из банков Нью-Йорка, и денег на первое время нам должно хватить. Но мы с супругой не собирались тратить их в свое удовольствие. Нас ждала серьезная и опасная работа по созданию в САСШ агентурной сети. Ну и, кроме того, мы должны противодействовать подрывной работе заокеанских банкиров, которые финансировали в России антиправительственные силы, нацеленные на свержение императора Михаила и на разрушение нашей страны.

Но выйти на этих самых банкиров было не так-то просто. Ведь не придешь же к ним и не брякнешь с порога – вот я из России и хочу поработать на вас, естественно, за солидное вознаграждение. За такое тут запросто можно угодить в холодные воды Гудзона с грузом, привязанным к ногам.

Надо сделать так, чтобы эти самые банкиры сами нашли тебя и предложили на них поработать. Как там у Булгакова: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут». Умным человеком был Михаил Афанасьевич!

Как мы прикидывали еще в Питере с Дедом, выйти на нью-йоркских банкиров мне мог бы помочь Сергей Юльевич Витте. Да-да, тот самый, который бывший премьер. Сейчас он проживает в Америке, и как нам удалось узнать, постоянно встречается с Джейкобом Шиффом – ярым русофобом, финансирующим тех, кто мечтает свергнуть в России царскую власть. Если бы мне удалось познакомиться поближе с Сергеем Юльевичем, который так и не получил в этой истории титул графа, то с его помощью мы нашли бы дорожку к здешним «шейлокам».

Мы с Натали живем в уютной квартире, навещаем время от времени ее «кузена» – Вацлава Красовского. Дела в его автомастерской шли неплохо, и он, как человек, имеющий в кармане чековую книжку и счет в банке, был вхож в нью-йоркское высшее общество. Именно через него я рассчитывал выйти на господина Витте.

Мы с Натали, точнее, Надеждой Красовской, уже завели здесь полезные знакомства. Правда, в основном это были представители польской диаспоры. Галантные шляхтичи тут же попытались начать флирт с моей супругой, но после того, как я спустил с лестницы одного из них, посмевшего распустить руки, остальные стали ухаживать за Натали, держась при этом на почтительном расстоянии.